На главную страницу сайта

СТРАНА ЛЕБЕДИЯ - ГДЕ ОНА?

Валерий Никитич ДЁМИН

- Где лебеди? - А лебеди ушли...    
- Зачем ушли? - Чтоб крылья не достались.
   
    МАРИНА ЦВЕТАЕВА     

Про страну Лебедию известно давно. Еще в Х веке н.э. писал о ней византийский историк император Константин Багрянородный. Впоследствии это дало право Велемиру Хлебникову поименовать новую Россию "Лебедией будущего". Кое-кто оспаривал достоверность сведений о Лебедии, чуть ли не пытался сфальсифицировать тексты. Следов-то все равно не осталось. Просто как в детективе: никаких улик! Неужто и в самом деле? Попробуем провести своеобразное расследование. А помогут в нем средневековые арабские купцы-путешественники, а также жившие много позже русские этнографы и историки-антинорманисты.

В те же самые времена, когда византийский император заносил на пергамент скупые сведения о таинственной Лебедии, бороздили по суше и по рекам языческую Русь караваны восточных купцов. Самыми деятельными и любознательными среди них были арабы: они не только взаимовыгодно торговали со славяно-руссами и их соседями, но еще и вели записи обо всем увиденном и услышанном. Сведения эти уцелели, были переведены и дважды опубликованы на русском языке еще в прошлом веке, но с тех пор по непонятным причинам полностью ни разу не переиздавались.

О чем же поведали заморские гости? Многое что запало им в душу! И огненное погребение знатного русского дружинника, сожженного в ладье вместе с добром, доспехами, жертвенными животными и удавленной наложницей (в других случаях - со скотиной и челядью). И древний дохристианский храм на горе с высоким куполом и колоколами, в них, по свидетельству очевидца, звонили, ударяя молотом. В одном из таких храмов возвышалось изваяние верховного языческого Божества в виде седовласого старца с посохом в руке, им он разгребал кости мертвецов из могил; у одной ноги русского Сатурна (так он назван в манускрипте) были изображены муравьи, у другой - вещие вороны. Описаны арабами и другие святилища - циркообразные, открытые всем ветрам церкви с идолами и неугасимыми кострами (кстати, современное слово "церковь" происходит именно от общеиндоевропейского и хорошо знакомого нам "цирка", что означает "круг").

А что слышали заезжие иноземцы? Слышали, как называли друг друга славяно-руссы "соколами" (также звали и одного из славянских князей). В передаче по-арабски слово это прозвучало как "сакалиба", но прочитывается "соколи[бы]" (отсюда же происходит наименование славяно-скифов - "саки" и название великой русской реки Волги - Саклабе, что означает "река славян"). Похоже оговаривался в свое время Геродот, называя одно из племен славяно-скифов "с[o]колотами". Слышали непременно торговцы-мусульмане кощунственные для их ушей звериные и птичьи русские имена - Собака, Свинья, Козел, Мышь и т.п. Но откликались светловолосые руссы и на более благозвучные прозвания - Лебедь, Журавль, Орел, Кречет. Слышали, наверное, арабы - тонкие знатоки мелодий - и протяжные русские песни, да не сумели их записать. Как и русские сказки, что в ту стародавнюю пору практически ничем не отличались от сегодняшних - только смысл в них вкладывался совсем иной.

Какой именно? Вот с детства знакомая сказка "Зимовье зверей". Незамысловатый сюжет: зимуют вместе бык, баран, гусь, петух да свинья, а их осождают и пытаются выжить из теплой избы голодные волк да медведь. Все звери и птицы, как и положено в сказке, говорят промеж себя по-русски. Почему однако животные наделены человеческими качествами? Да потому, что в те давние-предавние времена речь меньше всего шла о каких-то животных. Под их именами выступали обыкновенные люди - представители различных племен, родов, кланов. А названия зверей, птиц, предметов да и вообще чего угодно служили им отличительными знаками принадлежности к семейно-клановым, племенным и этническим структурам - по ним наши предки различали своих и чужих, один народ от другого.

Разобраться во всех этих чудесах как раз и должны помочь ученые-этнографы, те, кто изучает культуру и быт древних и современных народов. Символы зверей и птиц (среди них лебедь и сокол - наиболее характерные и устойчивые) - наследие тех древнейших верований и обычаев человеческой предыстории, когда само человечество, его язык и культура были нерасчленены, а вместо современного пестроцветия народов и языков царил мир тотемов, тотемного мышления и тотемных привязанностей. В те далекие времена люди не отделяли себя от природы, видели в животных и растениях себе подобных - защитников, союзников и даже - кровных сородичей.

Тотем - причудливое слово диковинного происхождения, взятое из языка североамериканских индейцев. А родилось оно в той самой поэтической стране оджибуэев, с упоминания которой (среди прочих) начинается "Песнь о Гайавате" Генри Лонгфелло. Переводится "тотем" как "его род" и означает родовую принадлежность, но не по семейным узам, а по объединению себя и своего рода-племени с каким-либо животным, растением, стихией (например, водой, ветром, молнией) или предметом (например, топором), возводимых в культ. Несмотря на кажущуюся нерусскость понятия "тотем", оно созвучно самым что ни на есть русским словам "отец", "отчество", "отчим" и т.п. В индейской вокализации слово "ототе-м" ("тотем") в конечном счете произносилось как "оте-отем", где "оте" означает "род", а "отем" - местоимение "его" (по совокупности получается "его род"). Здесь индейский корень "оте" полностью совпадает с русским наименованием отцовской принадлежности ("отец"). Аналогичные параллели нетрудно отыскать и в других языках мира, потому что когда-то на заре человеческой истории существовал общий праязык и общая пракультура. Переселение будущих индейских племен из Евразии в Северную и Южную Америку произошло по разным данным 15-20 тысяч лет тому назад (хотя вполне допустимо говорить и о более ранней эпохе). Тогда-то и началось обособление этносов, их языков, верований и обычаев.

Конечно, русских этнографов интересовали в первую очередь русские тотемы. Так, в сказке "Зимовье зверей" нетрудно увидеть закодированную в образах животных информацию об объединении миролюбивых оседлых тотемов-кланов ради выживания в условиях наступившей зимы и отражения нападения со стороны других враждебно-грабительских тотемов. А вот в бесхитростной сказке "Колобок" запрятана информация о соперничестве тотемов зайца, волка, медведя и лисицы-победительницы за право быть хранителем традиций культа Солнца-Колы, олицетворяемого Колобком, тождественным дневному светилу и по имени и по обрядовым функциям (его поедают, как на Масленицу поедают блины, символизирующие Солнце). Древнее тотемическое мышление живет и по сей день в самых популярных русских сказках о животных: "Теремок", "Звери в яме", "Лиса и заяц", "Кот, петух и лиса", "Котофей Иванович" и др. Растительные тотемы проступают в народной сатире "Война грибов", где грибы воюют не друг с другом, а с царем Горохом (выражение "При царе Горохе" - не что иное как рудиментарная память о тотеме гороха). Знаменитая "Калинка-Малинка" - также закодированный пароль, указывавший когда-то на конкретную тотемную принадлежность. Тотемная культура процветала на Руси многие тысячелетия. С ней-то и столкнулись арабские купцы, посетившие нашу родину еще до появления здесь Рюриковичей и православных миссионеров. Но причем же тут страна Лебедия? - подумается иному читателю. Да и в самом деле - где она? Значит, была такая - раз одним из главных тотемных символов русского народа испокон веков выступал лебедь. И сокол тоже.

Почему же именно лебедь и почему сокол - две столь разные птицы, друг с другом пребывающие в беспрестанной борьбе? Сокол нападает, преследует; лебедь спасается, защищается. Но всегда ли так? Ничуть! У Пушкина в "Сказке о царе Салтане", целиком построенной на образах и сюжетах русского фольклора, Лебедь-птица добивает и топит злодея-коршуна. В народной символике коршун - ипостась сокола, а все хищные птицы едины суть. В "Задонщине" - Слове Софония-рязанца соколы, кречеты, ястребы совокупно олицетворяют ратников Дмитрия Донского и перечисляются через запятую: "Ужо бо те соколе и кречеты, белозерскыя ястребы борзо за Дон перелетели и ударилися о многие стада гусиные и лебединые" (а чуть раньше были еще и орлы). Лебедь также во многом собирательный символ. В русском фольклоре вообще считается нормой нерасчлененный образ "гуси-лебеди". В "Задонщине" они оказались наложенными на Мамаеву орду. Исторически это вполне объяснимо: сходная символика распространена у разных народов.

Тотемические образы лебедя, гуся, селезня (утки), пожалуй, наиболее архаичные в древнем мировоззрении, они связаны с доиндоевропейскими мифами о первородном яйце и птице, творящей мир (в русском фольклоре смутные воспоминания о золотом космическом яйце общеарийской мифологии сохранились в популярной сказке про Курочку Рябу, что сносит волшебное золотое яичко). По русскому космогоническому мифу творцом Мира является селезень (гоголь). Он долго плавал по безбрежному океану, кроме которого на свете ничего не было, потом нырнул, достал со дна песок и сотворил из него Землю. Сказание это тесно примыкает к общемировой мифологической традиции, записано в нескольких вариантах, вошло в славяно-русские апокрифы, - но почему-то мало известно современному читателю и практически не публиковалось с начала века. Народное творчество - бездонное хранилище неизбывной памяти о русских тотемах - как в устном (фольклорном), так и в овеществленном виде. Коньки на крышах, петушки на маковках, утицы-солонки, олешки на полотенцах и рубашках, прочая птицезвериная символика - все это отголоски тотемного прошлого, запечатленного в орнаменте, узорах, вышивках, резьбе, росписи.

Образ лебедя и лебединой символики проходят через всю историю народов Евразии: от древнейшего ковша, найденного при раскопках первобытной стоянки (III -II тыс. до н.э.) на Среднем Урале и петроглифов Онежского озера до воинственных германских валькирий с лебедиными крыльями на шлемах и лебединого рыцаря Лоэнгрина. На Полтавщине в местах проживания наших далеких предков археологи раскопали датируемые VI-V в. до н.э. зольники - остатки древних огневищ, окаймленные вырезанными из земли и раскрашенными в белый цвет 2-метровыми фигурами лебедей. Среди археологических находок в местах расселения западных славян - солнечные колесницы, запряженные лебедями. Фольклорные образы Лебединых дев или Царевны-лебеди - любимых героинь славянских, германских, других индоевропейских народов повсеместно распространены и в других культурах, например, на Севере - у ненцев, в Сибири - у бурят, якутов и др. На алтайской реке Лебеди (!) - притоке Бии - и поныне проживает тюркоязычный народ лебединцы, ведущие свою родословную от первопредка Лебедя, не догадываясь даже о его тотемном происхождении.

Существует легенда, что древнескандинавские викинги (по-нашему - варяги) сверяли удачу своих разбойных набегов с полетом лебедей. Так это или не так - сказать теперь трудно. А вот покорителю Сибири Ермаку путь за Урал совершенно точно открылся по лебединой наводке. Сказ про про те чудеса, обработанный Павлом Бажовым, так и называется - "Ермаковы лебеди". Ермак, как известно, - казацкое прозвище. Настоящее имя русского героя, по его собственному признанию, было Василий, а фамилия - Оленин. Такого же тотемного приисхождения, как и прозвище другого первопроходца - гиперборейца Оленя, который во времена переселения прапредков эллинов на Балканы отправился по лебединому пути с Севера на Юг, где, согласно свидетельству Павсания, основал по поручению Солнцебога Аполлона знаменитый Дельфийский храм и стал его первым жрецом (в древнегреческих текстах имя Ермакова тезки и праземляка звучит по-русски - Олен[ь]. По сибирской легенде, мальчик Васютка (будущий Ермак) взял из гнезда погибшей лебедихи три яйца и подложил их дома под гусыню. Вывелись лебедята, возмужали и потом до самой Ермаковой смерти дарили ему удачу - и на россыпи самоцветов указывали, и путь в Сибирь проложили. "Вовек бы ему в сибирскую воду проход не найти, кабы лебеди не пособили", - так потом в народе говорили.

Есть в тотемах всегда что-то загадочное и магическое. Недаром считается, что древние клады охраняют тотемные призраки, они же хранят тайны древних пирамид и курганов. Духи умерших, но незримо присутствующих среди нас предков и прапредков вселились в тотемные обереги и вмести с ними свято хранят великие тайны прошлого и древние реликвии (среди них, быть может, и языческие манускрипты, написанные "чертами и резами"). Живые же воплощения древних тотемов и провозвестники удачи- лебеди - своими распростертыми крылами по-прежнему благословляют и оберегают Россию, став ее национальным символом. Как и тысячи лет назад бороздят бескрайние русские просторы белоснежные какраваны священных птиц, очерчивая невидимымми штрихами полета границы страны Лебедии.

Сокол не менее архаичный общемировой тотемный символ. В Древнем Египте сокол олицетворяет Солнце. Причем Солнце - бог Хор (Гор) не только представлял собой сокола, но и был созвучен имени русского Солнцебога Хорса, что свидетельствует об их общем происхождении. Соколоподобными были также другой египетский Солнцебог - Ра и созвучный ему по корневой основе древнеславянский Бог огня и света Рарог (ср. чешск.raroh; польск. rarog - "сокол"). Из этого общеславянского корня выводится и имя старорусского князя - Рюрик, которого в таком случае трудно считать (а также фамилия русского художника и мыслителя - Рерих).

Данная историко-этимологическая концепция восходит к замечательному чешско-словацкому просветителю, поэту, фольклористу, одному из основоположников панславизма Яну Коллару. В России горячим пропагандистом этих идей был историк-антинорманист, литератор, театральный деятель и под конец жизни - директор Эрмитажа Степан Гедеонов. В капитальном двухтомном труде "Варяги и Русь"(СПб.,1876) он развил аргументы Коллара. Именно отсюда концепция славянского происхождения Рюрика и Рюриковичей была позаимствована Владимиром Чивилихиным в его романе-эссе "Память", а также Сергеем Лесным в его многочисленных изданных за рубежом работах, посвященных древней истории Руси. Впрочем, имеется еще одна, более простая версия русской родословной Рюрика и русского же происхождения его имени. Она опирается на северные предания, согласно которым, подлинное имя Рюрика было Юрик и явился он в Новгород из Приднепровья. Новгородцы "залюбили" его за ум-разум и согласились, чтобы он стал "хозяином" в Новгороде (Р)Юрик наложил на каждого новгородца небольшую дань, но затем стал постепенно ее увеличивать, пока не сделал невыносимой (что впоследствии усугублялось с каждым новым правителем.

Еще одним подтверждением смысловой идентичности сокола с русскими именами Рарог-Рюрик и древнейшим тотемом сокола служит княжеская символика рода Рюриковичей. Как известно, она имеет форму трезубца и в этом смысле стала основой украинской государственной геральдики. Высказывалось мнение, что знаменитый "трезубец" на самом деле является стилизованным изображением сокола-рерика. Впервые такую гипотезу выдвинул С.А.Гедеонов, впоследствии она получила дальнейшее обоснование. Версия выглядит романтичной и привлекательной и обычно вызывает горячие читательские симпатии. Однако символ трезубца, триглава, треножника как выражение священной троичности чрезвычайно распространен в мировой культуре и не ограничивается славянским ареалом. Выходя за пределы индоевропейской традиции, его можно обнаружить в вариантах близких к геральдике киевских князей, и в древних онежских петроглифах, и в китайской графике, и в гигантских древних рисунках-геоглифах на тихоокеанском побережье Южной Америки, и в этрусско-кельтской и енисейско-остяцкой символике. На какую бы то ни было славянскую самостийность здесь нет и намека.

Тотемические символы неистребимы: передаваясь от поколения к поколению, они живут не только в изображениях и изваяниях, но и в традиционных обрядах. Никакие идеологические и религиозные доминанты не смогли вытеснить тотемические образы из русской свадебной лирики, главные герои которой жених и невеста - именуются по-тотемному - утка да селезень, сокол да лебедь: Сокол да Сокол Соколович, // Свет добрый родной молодец... // Летал Сокол по крутым горам, // Искал Сокол лебединые стада...

Загадочные на первый взгляд свадебные прозвания уходят своими корнями в те невообразимо далекие времена русской предыстории, когда представители одних тотемных родов женились или выходили замуж за иноплеменников другой тотемической принадлежности. Именно с такими брачно-тотемными именами-символами столкнулись арабские купцы-путешественники, описавшие языческие нравы и обычаи наших далеких предков. Те песни, что пели они, по-прежнему поются в российской глубинке. Их записано сотни, они не канули в лету, а по сей день выступают неотъемлемой исполнительской стороной русского свадебного обряда. Естественно, соколами и лебедями, селезнями и утками обрядовый фольклор не ограничивается. Так, известно множество вариантов шуточной песни про свадьбу совы, что выходит замуж за "белого луня, за милого друга". Здесь тотемная сова заменила традиционную лебедь (утицу), а тотемный сокол превратился в свою более редкую для фольклора ястребиную разновидность - луня.

Тотемное прошлое живет и во множестве современный русских фамилий. Сами они сравнительно недавнего происхождения, а у простого люда в России вообще появились только после отмены крепостного права. Но образовались многие из них от древнейших тотемных имен (имеются в виду не христианские имена греческого, римского или библейского происхождения). Если открыть ономастиконы (сборники, составленные филологами на основе анализа разного рода документов прошлого), то обнаружится великое множество таких тотемных имен, распространенных вплоть до Петровской эпохи. Вот лишь некоторые из них, взятые наугад: звериные (Баран, Барсук, Бобр, Бык, Белка, Волк, Заяц, Конь, Корова, Кот, Кошка, Лиса, Медведь, Овца, Пес, Соболь, Хомяк); птичьи (Гоголь, Голубь, Гусак, Дрозд, Дятел, Жаворонок, Кулик, Курица, Лунь, Сова); рыбьи: (Ерш, Карась, Щука); растительные (Береза, Гриб, Дуб, Калина, Капуста, Крапива, Осина, Ракита, Орех); прочие (Блоха, Жаба, Жук, Комар, Муравей, Муха, Паук, Пчелка, Рак, Таракан). Именно эти и многие другие аналогичные древнерусские имена и прозвища, происходящие от славянских, общеиндоевропейских и доиндоевропейских тотемов, вошли в живые русские фамилии, породив всех бесчиссленных Лебедевых, Селезневых, Уткиных, Петуховых, Соколовых, Орловых, Коршуновых, Ястребовых, Грачевых, Вороновых, Воробьевых, Скворцовых, Кукушкиных и т.д. и т.п.

Откуда же взялось такое множество тотемов, каковы причины их дробления и появления новых? Объясняется это достаточно просто. Человек по природе своей всегда стремится всячески подчеркнуть собственную уникальность, обособить место и условия своего существования, обозначив их по возможности разного рода отличительными особенностями в одежде, жилище, манере поведения и общения, а также в соответствующей символике. При смене поколений, распаде родоплеменных структур, обособлении семей каждое новое социально-этническое образование придерживается, как правило, сложившихся и усвоенных традиций, но одновременно стремится к выпячиванию собственных неповторимых черт. При смене жизненных ориентаций переход к новым ценностям осуществляется в демонстративной форме и сопровождается принятием новой символики. Отсюда такое обилие и разнообразие тотемов, возникших не в раз, а на протяжении веков и тысячелетий.

Механизм данного явления, срабатывающий в течение жизни нескольких поколений, хорошо иллюстрирует одна мансийская легенда, касающаяся лебедя и его тотемических функций. Лебедь, повествуют сказители, был когда-то человеком, но затем из-за царивших между людьми постоянных драк и столкновений стал просить Бога превратить его в птицу. Желание было исполнено, и таким образом появился лебедь. Он же был сначала и царем всех птиц, а орел служил при нем князем. Впоследствии царская власть перешла журавлю, так как лебедь не умел вовремя кричать. И так далее - пока царем не стал орел. Из этой северной легенды совершенно отчетливо видно, как происходила смена тотемов внутри единой некогда народности, когда попеременно доминировали то одни, то другие тотемы.

История тотемов - и русских, и мировых - это неисчерпаемый кладезь знаний о далеком прошлом, охватывающем отрезок времени, несоизмеримый с письменной историей. В учебниках и научных книгах обычно описывается история, которая занимает всего 2 тысячи новой эры и примерно 3 тысячи лет до новой эры, итого - 5 тысяч лет. Это жизнь всего лишь 150 поколений, если считать по демографическому канону: 3 поколения в столетие. Не так уж и много с учетом, что сюда умещается вся история мировых цивилизаций, начиная с расщепления арийской этнокультурной общности и становления древнейших государств Индостана, Китая, Двуречья, Малой Азии и Египта. "Тотемная история" неизмеримо богаче и шире: 40 тысяч лет существования человечества , включая и современный этап, - это 1200 поколений. Так, не будем обеднять собственную историю! Тем более, что тотемное прошлое не исчезло бесследно и по-прежнему живет в настоящем: в современных символах, обрядах, традициях, во многих современных фамилиях, названиях рек и озер, древних городов, селений и просто заповедных мест. По ним-то и можно расшифровать пути древних миграций и восстановить мысленные контуры заветной страны Лебедии, которую - в честь древних русских тотемов - с неменьшим правом можно было бы назвать и Соколией, и Оленией, и Медведией, и еще какой-то волшебной страной, что не отыскать ни на одной карте!


© 2003-2022, Международный Клуб Учёных
E-mail: info@yperboreia.org

Зеркало